Владимир Остапчук: о машинах и кино (интервью)

14 января 2015, 07:33

Некоторые говорят, что он знает, когда курс доллара будет снова по 5, шутки для него пишет Дядя Жора, а Скарлетт Йоханссон видела его шноркель. «АвтоМания» пригласила на редакторский тест Jaguar XF теле- и радиоведущего Владимира Остапчука.


– Сейчас ты ездишь на британском автомобиле Jaguar XF 2013, это очень осознанный выбор, не думаю, что ты сразу пришел к нему. Расскажи, пожалуйста, о своей «автомобильной истории».

– Я учился ездить очень давно, это было в УПК (учебно-производственный комбинат), поэтому права у меня старого образца. Кстати, на документах написано: «Дозволено керувати з 1902 року» (смеется). Обучение происходило на «копейке» (ВАЗ 2101). Мы ее гордо называли «Голубой гром». Это машина, в которой работали только рычаг переключения скоростей и поворотники. Все остальные кнопки, можно сказать, служили бутафорией.

Первой купленной машиной был ВАЗ 2108. Движок 1,3 литра – расточенный, красивый (улыбается). Жрала неимоверных 12 литров на сотню, ломалась в течение месяца раз двадцать. Представляешь, я мог заглохнуть на перекрестке. Это было ужасно.

Потом у меня был «Мыцик» Galant 1990 года – хорошая машина с 1,8 мотором. Далее пересел на самый простой Lancer 2008 года с двигателем в 1,5 литра.

Владимир Остапчук: о машинах и кино (интервью)

– А почему Lancer? Хотел «погонять»?

– (удивляется): Нет, что ты. Все намного интересней. В 2008 году, как ты помнишь, был большой валютный скачек. И в автосалоне остался один-единственный Lancer, который отдавали по старому курсу. Ну, я долго не раздумывал и взял.

А вообще очень хотел купить Citroen C4. Он мне тогда нравился. Я вообще люблю стильные машины. Например, у моей жены сейчас Alfa Romeo Giulietta – стервозная баба с характером [это Вова о машине :) – прим. «АвтоМании»]. Но в ней чувствуется своя атмосфера. Чего только стоят надписи «Benzina» и «Aqua» – они ведь создают фирменный итальянский стиль. Скажу так: мне симпатизирует такой подход в автомобилестроении.

Вернемся к XF – на момент покупки у меня была возможность взять седан такого же класса [бизнес] или паркетник. Но кроссоверы и внедорожники – это машины «не очень». Из всех SUV я могу лишь отметить только Cayenne и Macan, а остальное в большей своей массе выглядит страшно. Взять те же Audi или BMW – создается впечатление, что их раздули через то самое место.

В общем, хотелось просто красивый седан. Смотрел сначала на Audi A6, но мне не понравились моторы. Далее мне предлагали A5, но там тесный второй ряд сидений. И был XF. Вот так я и купил своего первого британца.

Владимир Остапчук: о машинах и кино (интервью)

– Вова, я знаю, что на момент покупки ты также выбирал между Porsche Panamera и Jaguar XF. Почему выбрал «кошку»? Не жалеешь?

– Panamera, конечно, классная машина. Но она [Panamera] была не новая и очень низкая. Как-то я проверил это на себе. На одной из улиц на Харьковском массиве перестилали асфальт, а люки торчали, как грибочки на лужайке. Было темно. Я говорю другу, мол, давай разгонимся. И он втопил. Мы собрали два люка. Это был удар такой силы! Сказать, что я испугался, значит, ничего не сказать. Нас словно дважды кувалдой били по днищу.

Я тебе так скажу, если немецкие машины – это Android, то Jaguar – это Blackberry.

– Давай вернемся к автошколе. Я видел, у тебя есть права категории B и С. В детстве мечтал стать дальнобойщиком?

– Нет. Знаешь, как говорят: «Я был молод, мне были нужны деньги, поэтому история об этом умалчивает». Если серьезно, учился на ГАЗ-52. Это идиотская машина, в которой тоже практически ничего не работало. Чтобы ты понимал, на этих грузовичках был «двойной выжим» и «перегазовка». Инструктор любил становиться на каком-нибудь холмике, там мы начинали отрабатывать «троганье с горочки». Блин, как вспомню этот «двойной выжим», аж мурашки по коже.

– Теперь ты рад, что у тебя «автомат»?

– Более чем. Мне кажется, что в аду будет отдельный чан для тех, кто ездит на механике. Нет, ну на самом деле, кто ездит на механике? Это люди, которые помнят Вьетнамскую войну, которые сидят в «Одноклассниках» или голосуют за КПУ. Ребята, на дворе 21 век, время автопилотов!

– В этом году Jaguar запустил рекламную кампанию «Британские злодеи», где напоминает зрителю, что в голливудских фильмах злодеев всегда играют британцы. В рекламе все известные актеры ездят за рулем Jaguar. Тебе нравится образ «плохого парня»?

– (удивлен): Не знаю. Мне никогда не казалось, что быть за рулем Jaguar означает быть злодеем. Мне наоборот кажется, что в Jaguar ездят люди, которые должны быть либо в костюмах, либо слушать классическую музыку. Наверное, я просто ничего не понимаю в маркетинге.

Владимир Остапчук: о машинах и кино (интервью)

– Кстати, кого ты озвучивал в фильме «Тор 2: Царство темряви»? Злодея?

– Я уже не помню, у меня было несколько эпизодических ролей. Кстати, на озвучках или дубляжах я все время играю плохих парней. А я же хороший. Честно! А вот озвучиваю негодяев.

Мне постоянно попадаются роли каких-то сорвиголов-студентов, как в фильме «Соседи». Либо я играю стареньких чувачков в мультиках [начинает пародировать дедушку]. Я не понимаю, почему так происходит. Ведь глядя на меня, можно открыто сказать, что я абсолютно доброжелательный. Хотя внешность обманчива (ухмыляется).

Чтобы ты понимал, когда делаешь дубляж, ты отправляешь голос обратно в студию, из которой пришел фильм. И там не смотрят кто ты, как ты выглядишь, они просто слушают, насколько ты похож по темпераменту на самого актера.

Кстати, я против дубляжей. Если у тебя есть возможность смотреть в оригинале, смотри. Потому что Брэд Питт говорит совершенно не так, да и Джейсон Стэтхэм в дубляже звучит иначе. У них очень много своих придыханий, субтонов, которые наш актер, будь он даже народным артистом, просто не вытянет. Потому что он не голливудский актер, не актер мирового масштаба.

– Чтобы закрыть тему о кино, расскажи, пожалуйста, как ты входишь в образ персонажа, которого озвучиваешь? И если тебе сегодня предложили бы сняться в кино, то кого сыграл бы?

– Я люблю драматические роли, хотя по натуре очень веселый человек. Мне когда-то понравилась мысль Леонардо ДиКаприо о том, что он многих играл, но «очень хотел бы исполнить роль советского диктатора Иосифа Сталина». И мне кажется, что я тоже классно сыграл бы Сталина (смеется).

Владимир Остапчук: о машинах и кино (интервью)

Если мы говорим о перевоплощении в героя, то кроме классических приемов Станиславского случаются и комические ситуации. Например, когда ты должен говорить с набитым ртом, а герой в это время на экране ест свой гамбургер. Ты берешь кусок хлеба, так как он не забивает ротовую полость, и пишешь по 15-20 дублей. И когда съел полбатона, оказывается, записал всего две секунды видео (смеется).

– Давай вернемся к машинам. Первый автомобильный телеканал – ты там проработал полтора года. Как попал? Кто тебя пригласил?

– Я жил в Умани, преподавал английский язык в университете, потом плюнул – написал резюме на СТБ и отправил им «кусочек своего голоса». Меня и еще троих выбрали из 1000 человек. Мы учились в «Школе дикторов СТБ». Абсолютно бесплатно. После четырех месяцев обучения меня трудоустроили. Далее мой голос услышали ребята из Первого автомобильного и пригласили в программу «Экипаж». Я был голосом этого проекта, пока он скоропостижно не скончался весной 2009 года. А потом на меня косо посмотрели (в это время я был смазливым парнишей) и предложили: «А давай к нам в кадр».

Владимир Остапчук: о машинах и кино (интервью)

– На Первом автомобильном ты был ведущим нескольких программ. Например, «АвтоАкадемия» и «Минус один». В последней речь идет о ДТП, авариях, ГАИ, взятках. Другими словами, мрачная программа. Почему согласился на роль ведущего в «Минус один»?

– Это проект, которым я горжусь. Мы его придумали с Сашей Тороповым от первого до последнего слова. Хотели помочь водителям понять, какие они болваны за рулем. Говорят, что в нашей стране плохие гаишники, но это не совсем так. Они-то плохие, но и 90 процентов водителей – олени. То есть не только гаишники плохие, но и водители. И плохие водители балуют уже плохих гаишников.

И нам почему-то показалось [«Минус один» – прим. «АвтоМании»], что это классная идея – в таком гипнотическом, троллинговом, цепляющем, но жестком стиле показывать водителям, какими они бывают. Мы говорим: «Давай, садись за руль, стань героем нашей следующей программы, в которой мы покажем еще одну автомобильную смерть». К сожалению, по-другому это не работает. Можно снимать ролики с многомиллионным бюджетом, где погибают дети и полно кровищи на экране, но такая социальная реклама мало кому спасает жизнь. Единственный борд, который будет работать, – «До кладбища два километра». И указатель.

Владимир Остапчук: о машинах и кино (интервью)

У «Минус один» тот же посыл, только в своем мрачном формате. Поэтому мы выбрали черный фон, мрачное чувство юмора, а оно там есть – хорошее, тонкое, полубританское. За полгода мы сняли 20 выпусков. И когда в эфир вышла вторая серия, мы обалдели – ролик собрал 2 миллиона просмотров. Позже у нас была мысль продолжить программу, но пока у меня нет возможности – большая загрузка.

Мне было очень лестно, когда в редакцию стали приходить письма о том, что наши зрители начали пристёгиваться. Если хоть один человек после «Минус один» спас себе жизнь, программа себя оправдала.

– Если не брать во внимание деньги, о каком автомобиле мечтаешь? Как объяснишь свой выбор?

– Т-е-с-л-аааа! На самом деле у меня еще был вариант – Maserati Ghibli . Я взял и проехался в нем. Ездит он, конечно, шикарно. Но я не понимаю, за что буду платить 86 000 евро. Там стоит дешевая аудиосистема и экранчик, как у автомобилей за тридцатку. Видать, экономили. После этого к Ghibli я как-то охладел. Вторая машина мечты – это Tesla. Любая, хотя сегодня продается только седан. Я даже нашел контору, которая возит бывшие в употреблении авто со Штатов к нам, в Украину. Но есть две проблемы. Инфраструктура, например – не понимаю, как я поеду в Одессу. Другая проблема – то, что машина должна быть зарегистрирована в Калифорнии. Мне рассказывал друг (информация на уровне слухов), что однажды завезенная машина в процессе ремонта не смогла завестись, потому что не было какого-то там «ключа доступа». Как решилась проблема – не знаю. Но то, что будущее за электрокарами – это прекрасно!

– (доезжаем до конца маршрута): Вова, ну что, поделись, первыми впечатлениями про XF 2015.

– Мы можем сыграть с тобой в игру «Найди десять отличий». Машина абсолютно такая же, как у меня. Только знающий человек по цвету шильдика, по буквочке «Джей», которая другим шрифтом написана, может точно определить модельный год. Это такие мелочи, которые, наверное, сразу будут заметны владельцу предыдущей версии.

Внутри она по-британски умеренная, как сегодняшняя погода. Здесь нет пестрых выпендрежей, как у японцев. Зато имеем и настоящее дерево, и металл, и приятную на ощупь кожу. Чего хотелось бы? Наверное, большого люка.

Владимир Остапчук: о машинах и кино (интервью)

А еще, кстати, в задней оптике мне нравится оттеснение слова «Jaguar». Блин, это так стильно!

Кроме этого, посмотри на расход. Шесть и три! Holy f*cking sh*t! На моем бензиновом XF при такой же манере езды меньше десяти не бывает. Да, он шумнее моего XF, мне не нравится его звучание на низких оборотах и он не такой приемистый. Но все это ничто против расхода. Это когда у девочки красивая грудь – ты не смотришь на то, что она плохо готовит или что у нее папа алкоголик. Все эти мелочи нивелируются. 6,3 литра – вот что важно! Как и красивая грудь (улыбается).